На первом этапе жизни человечества такая запретительно-разрешительная матрица была дублированием прошлой практики: по'сути дела, это было развитие, «опрокинутое» в прошлое. Чем в большей степени настоящее повторяло прошедшее, тем более обоснованным оно считалось. Таково было содержание тех человеческих коммуникационных сетей, или, образно говоря, той социальной пуповины, которая прикрепляла каждую отдельную особь к роду-племени. Эти запреты и разрешения транслировались всеми способами, как бы мы сейчас сказали, народного творчества, всеми средствами визуальной культуры (орнамент в одежде, в гончарных изделиях, раскраска лица и тела).

В той мере, в какой род воспринимал настоятельность социальных координат поведения, возникало понимание совокупности силы и знания как самоценности — отсюда ореол харизмы, поклонения и обожествления Вожака, авторитета его фигуры. Существенный момент взаимоотношений Власти и управляемых: сила рождает страх, но последний заканчивается вместе с силой. Новые «привязанности» управляемых обеспечивали перманентность этих отношений и, что самое главное, их «добровольность», во многом зависящую от авторитета Вожака. Человеческому Акеле уже никогда не угрожало изгнание.

]2_____________________Часть I. Деятельность СМК: функциональный подход

Можно сказать, что подобное соотношение сил определило характер довольно большого этапа человеческой истории, когда подчинение управляемых было полным: в этих случаях речь идет об эпохе первобытнообщинного, рабовладельческого и феодального строя. В нашем языке есть слова для обозначения такого характера власти (абсолютизм, авторитарная власть, тоталитарная власть). Думается, как нельзя лучше характеризует самые ранние этапы развития человеческого социума определение Т. Адорно: «власть свирепствующих патриархов»¹.

Структурная информация в процессе управления социумом

Обозначим еще один важный момент в развитии социальных отношений: ситуация, когда Вожак (Вождь?) осуществлял свою власть «контактно», была тупиковой; перевести же ее на новый уровень — сделать дистанционной — возможно было только одним способом, используя в качестве нового цементирующего основания для «управляемых» информацию о том, что можно, нужно делать и чего делать нельзя. Итак, эта новая информация — назовем ее, вслед за множеством исследователей, структурной — постоянно воспроизводилась: возникали традиции, нормы, ценности, неукоснительное выполнение которых переставало быть только требованием Власти. Выполнение их обеспечивалось незыблемым родовым мнением, властью «других», властью окружения... За многие сотни лет с этим явлением произошли значительные метаморфозы, которые и привели в итоге к феномену общественного мнения.