На это Александр, до глубины души возмущенный таким предложением, грозно отвечал им: «Слышите, посланцы папежстии и прелестницы преокаянныя. От Адама и до потопа, и от потопа до разделения язык и до начала Авраамля, и от Авраамля до приития Израилева сквозе Чермное море, а от начала царства Соломона до Августа царя, а от начала Августа до Рождества Христова, и до страсти и до Воскресения Его и на небеса всше-ствия, и до царствия Великого Константина, и до первого Собора и до седьмого Собора: сия вся сведаем добре, а от вас учения не принимаем».

В этом ответе Александра надлежит видеть отнюдь не какую-то его ограниченность. Нежелание вступать даже в прения с папскими легатами означало нравственный, религиозный и политический выбор князя. Он отказывался от возможного союза с Западом против татар, потому что, наверное, слишком хорошо понимал, что на деле Запад ничем не сможет помочь Руси; борьба же с татарами, к которой призывал его папский престол, может стать гибельной для страны.

Александр Невский отверг предложение папы римского принять католичество и титул короля и остался верен православию (на это согласился Даниил Галицкий, великий князь Галицко-Волынской Руси).

Римский папа объявил крестовый поход против православия и Руси (напомним, что по наущению папы в 1204 году крестоносцы захватывают православный Константинополь, который подвергается жутким грабежам и разорению).

Став великим князем Владимирским, для защиты от внешней военной и духовной агрессии А. Невский заключил стратегический военно-политический союз с Золотой Ордой. Он связал себя клятвой в побратимстве с сыном Батыя Сартаком (христианином-несторианцем). Батый, став приемным отцом Александра Невского, помогает русским отразить агрессию католицизма. Православие и Русь были спасены. Вооруженные отряды католицизма были разгромлены. Агрессия с Запада провалилась.

Поход Батыя от Аральского моря до Адриатического отдал во власть монголов всю Восточную Европу, и казалось, с православием будет покончено. Но обстоятельства сложились так, что события потекли по иному руслу. Во время похода Батый рассорился со своими двоюродными братьями — Гуюком, сыном самого верховного хана Уге-дея, и Бури, сыном великого хранителя Ясы Чагатая. Отцы стали на сторону Батыя и наказали опалой своих зарвавшихся сынков, но когда умер в 1241 году Угедей и власть попала в руки матери Гуюка, ханши Туракины, дружины Гуюка и Бури были отозваны — и Батый оказался властителем огромной страны, имея всего 4 тысячи верных воинов при сверхнатянутых отношениях с центральным правительством. О насильственном удержании завоеванных территорий не могло быть и речи. Возвращение в Монголию означало жестокую смерть. И тут Батый, человек дальновидный, начал политику поиска союза с русскими князьями Ярославом Всеволодовичем и его сыном Александром. Их земли не были обложены данью.