Но сама категория социального пространства определяется се­годня неоднозначно. Если встать на точку зрения А.И. Кравченко, понимающим социальное пространство как континуум статусов [81, с. 69], то слова «позиция товара» можно заменить на «статус товара». Тогда социальные атрибуты товара те, которые создают удовлетворение в части статусных потребностей аудитории. Но выше, при анализе потребления как социально детерминирован­ного процесса, говорилось, что статусные потребности не исчер­пывают всех возможных социальных потребностей. Соответствен­но статус товара не может дать потребителю «полного социально­го удовлетворения».

Если же понимать социальное пространство как воображае­мый континуум социальных взаимодействий, то его осями долж­ны быть не только статусные социальные характеристики, но и ценности, нормы, мотивы, мнения, представления, стили жизни и т.д. Они, конечно, корреспондируются со статусом, но связь эта отнюдь не функциональна. Соответственно, социальная позиция товара может быть заявлена не только как некоторая точка в ста­тусной системе, но и в ценностной системе, системе норм, моти-вационной системе и пр. или как комбинация их двух-трех осей социального пространства. На практике рекламисты реализуют, в большинстве случаев, именно такой широкий подход к позицио­нированию товара в системе социальных координат. Наиболее час­то при позиционировании товар соотносится с социальным стату­сом в целом (как единство традиционных статусных характеристик),с отдельными его составляющими (например, уровнем властных полномочий), с ценностями и мотивами.

Особый предмет обсуждения — отнесение социальных атрибу­тов товара к атрибутам реальным или виртуальным. Рассматривая этот вопрос, можно вспомнить концепцию товарного фетишизма, разработанную К. Марксом. В «Капитале» Маркс определил, что фетишистский характер товарного мира порождается своеобраз­ным общественным характером труда, производящего товары. Вследствие разделения труда вещи становятся носителями произ­водственных отношений, отношения между людьми проявляют себя как отношения между вещами. Изменения спроса и предло­жения воспринимаются людьми как действие стихийных сил, то­вары из неодушевленных предметов превращаются в самостоя­тельную общественную силу, предопределяющую судьбы людей. Формируется «культ вещей». Итак, «культ вещей», с одной сторо­ны, результат конструирования людьми своего социального про­странства, попытки рефлексии действий в этом пространстве. С другой стороны — у товарного фетишизма имеется и вполне мате­риальная, объективная основа, связанная с процессом разделения труда и стоимостной формой продукта труда, выявляемой в про­цессе обмена.