Самоопределение геополитики как науки имеет свою историю. Рудольф Челлен, автор термина «геополитика», определял ее как «доктрину, рассматривающую государство как географический орга­низм или пространственный феномен». Целью геополитики, по мне­нию ее родоначальников, является осознание фатальной необходи­мости территориальных захватов для развития государств, так как «пространство уже разделенного мира может быть отвоевано одним государством у другого лишь силой оружия»¹. Ведущий немецкий геополитический журнал «Zeitschrift fur Geopolitik» («Журнал гео­политики»), основанный Карлом Хаусхофером, дал следующее оп­ределение, наиболее, кстати, часто цитируемое в работах по геопо­литике: «Геополитика есть наука об отношениях земли и политичес­ких процессов. Она зиждется на широком фундаменте географии, прежде всего географии политической, которая есть наука о поли­тических организмах в пространстве и об их структуре. Более того, геополитика имеет целью обеспечить надлежащими инструкциями политическое действие и придать направление политической жизни в целом. Тем самым геополитика становится искусством, именно — искусством руководства практической политикой. Геополитика — это географический разум государства».

В том же примерно духе, но с некоторыми важными дополни­тельными акцентами геополитика определяется и Отто Мауллем. Геополитика, считает он, имеет своим предметом государство не как статическую концепцию, а как живое существо. Геополитика исследует государство главным образом в его отношении к окруже­нию — к пространству и ставит целью решить проблемы, вытекаю­щие из пространственных отношений. Ее не интересует, в отличие от политической географии, государство как явление природы, то есть его положение, размеры, форма или границы как таковые. Ее не интересует государство как система экономики, торговли или культуры. С точки зрения геополитики простой анализ государства (физический или культурологический), даже если он имеет отно­шение к пространству, остается статичным. Область геополитики, подчеркивает Маулль, — это пространственные нужды и требова­ния государства, тогда как политическую географию интересуют главным образом пространственные условия его бытия. Заключая, Маулль еще раз отмечает принципиальное различие между полити­ческой географией и геополитикой: первая удовлетворяется стати­ческим описанием государства, которое может также включать изу­чение динамики прошлого его развития; вторая же есть дисципли­на, взвешивающая и оценивающая данную ситуацию; геополитика всегда нацелена на будущее.