Информационный репортаж из какой-нибудь горячей точки, о которой ничего не известно, например жителю Капитолия, должен за кратчайшее время представить географический, исторический, религиозный, экономический, культурный, этнический профиль региона, а также расставить акценты в соответствии с узко задан­ной политической целью. Таким образом, профессия журналиста (особенно тележурналиста) сближается с профессией геополитика. Масс-медиа в современном обществе играют уже не чисто вспомо­гательную роль, как раньше, но становятся мощнейшим самостоя­тельным геополитическим фактором, способным оказывать силь­ное влияние на исторические судьбы народов.

Существует еще одно направление в рамках общего процесса «воз­рождения» европейской геополитики — история геополитики. Оно не является в полном смысле слова геополитическим, так как ста­вит своей задачей историческую реконструкцию этой дисциплины, работу с источником, хронологию, систематизацию, библиографи­ческие данные и т.д. В некотором смысле это «музейный подход», не претендующий ни на какие выводы и обобщения применительно к актуальной ситуации. Такая историческая линия представлена в пер­вую очередь трудами Пьер-Мари Голлуа и таких авторов, как Эрве Куто-Бегари, Жерар Шальян, Ганс-Адольф Якобсен и т.д. В рамках этой инициативы переиздаются тексты классиков геополитики — Маккиндера, Мэхэна, Челлена, Хаусхофера и т.д. Такого рода исто­рические исследования часто публикуются во французском журна­ле «Геродот» и новом итальянском геополитическом журнале «Limes», издаваемом Лучо Карачоло и Мишелем Каренманном при участии того же Лакоста.

Прикладная или «внутренняя геополитика», развиваемая Ивом Лакостом, а также другими крупными специалистами — Мишелем Коренманном, Поль-Мари де ли Горе и т.д., — характерна для со­временной европейской политологии и сознательно избегает кон­цептуальных обобщений и футурологических разработок. В этом прин­ципиальное отличие всего этого направления, особенно развитого во Франции и Италии, от собственно атлантистских и мондиалистских школ, находящихся в США и Англии.

Прикладная геополитика сохраняет с исторической, довоенной геополитикой гораздо меньше связей, нежели атлантизм и мондиализм, не говоря уже о континенталистской традиции. Это чисто ана­литическая, политологическая, социологическая методика, и не более того. Поэтому между ней и планетарными глобальными про­ектами собственно геополитиков следует делать различие. В сущнос­ти, речь идет о двух дисциплинах, которые сближает только терми­нология и некоторые методы. Игнорируя геополитический дуализм, считая его либо преодоленным, либо несущественным, либо про­сто выходящим за рамки основного предмета изучения, «приклад­ная геополитика» перестает быть геополитикой в собственном смысле этого слова и становится лишь разновидностью статистико-социологической методики¹⁵³.