На основании теории Коэна американцы Кеннет Томпсон и Джо­зеф Блэк выдвинули военно-геополитическую схему «национальных целей» США. «Внешнеполитические цели Соединенных Штатов, — пишут они, — лучше всего могут быть изображены в виде ряда кон­центрических окружностей». В центре этого круга помещено «требо­вание обеспечения безопасности существующих территориальных границ» США. Вторая окаймляющая его полоса обозначает необхо­димость оказания противодействия со стороны американского пра­вительства любым попыткам какого-либо государства в Европе или Азии установить свою единоличную гегемонию в пределах восточ­ного полушария. И наконец, на периферии этих целей находится третья окружность, обозначающая заинтересованность США в «со­здании и поддержании такого международного порядка, который бы обеспечивал хорошую возможность для выживания демократи­ческих ценностей» в масштабах «всей земли»³⁵.

Расстановка сил на международной арене сводится Коэном к противоборству двух «центров силы» — Запада и Востока, на рав­ном удалении от которых расположены все государства, относящи­еся к числу неприсоединившихся. Таким образом, речь идет не о социальных системах во всей их многосложности, но лишь о совре­менных группировках социалистических и империалистических го­сударств.

На карте Коэна евразиатский хартленд и Восточная Европа (пер­вый геополитический регион) и Восточная Азия (второй геополити­ческий регион) составляют первый геостратегический регион. Вто­рой геостратегический регион (зависимые от торговли морские стра­ны) состоит из пяти геополитических регионов: морская Европа и Магриб, Англо-Америка и Карибский бассейн, Африка к югу от Сахары, Южная Америка, тихоокеанские территории Азии и Авст­ралия плюс Океания. Между двумя этими главными геостратегичес­кими регионами ведется борьба за влияние в Юго-Западной Азии, Северо-Восточной Африке и Юго-Восточной Азии. Формируется тре­тий центр силы в Южной Азии — будущий третий геостратегический регион, но он еще недостаточно оформился и окреп³⁶.

Ощутимый урон популярности концепции «окраинных зон» на­несла статья американского географа Ф. Келли³⁷, опубликованная в журнале «Политикал Джиографи Куотерли» в 1986 г., в которой подвергнуты критике важнейшие положения Коэна. Острие крити­ки направлено против тезиса о географической уникальности «ок­раинных зон». Сравнительный анализ стран Юго-Западной и Юго-Восточной Азии с другими регионами третьего мира по четырем индексам³⁸ не подтвердил тезис об уникальности «окраинных зон». Отклонение этих показателей для стран «окраинных зон» от средне­го значения фрагментарно и сопоставимо с подобными отклонени­ями для остальных макрорегионов третьего мира. Дополнительные данные — размер территории, численность и плотность населения, урбанизация, темпы экономического роста, особенности средств массовой информации, географическое положение — для стран «ок­раинных зон» также не подтверждают предположение об их уни­кальности. Определенные отклонения рассмотренных индексов для этих стран от среднего являются необходимым, но недостаточным условием для заключения об их уникальности. В отличие от «статич­ных» сфер влияния и буферных зон состав стран «окраинных зон» довольно быстро меняется. Ф. Келли считает, что границы и конфи­гурация «окраинных зон» отличаются известным динамизмом не столько по причине изменения физико-, экономико- и политико-географической ценности определенных районов, сколько в резуль­тате вмешательства крупных держав в локальные конфликты, что усиливает потенциальную возможность глобализации региональных коллизий. Политика «неоглобализма», проводимая сегодня амери­канскими «консерваторами», грозит превратить третий мир в не­прерывную «окраинную зону».