Одной из первых работ, в которой обстоятельно рассматривалось понятие «социальная технология», была монография болгарского ученого Николы Стефанова «Общественные науки и социальная технология», опубликованная на русском языке в 1976 г.[1] Автор книги утверждал, что возможность технологизации социальных процессов обусловлена структурой человеческой деятельности, что смысл социальных технологий сводится к преобразованию знаний, опыта и навыков человека в практические действия по преобразованию социальных отношений и процессов.

Размышления Н. Стефанова вызвали широкий отклик отечественных обществоведов и активизировали исследования проблем технологизации социальной сферы. В частности, вопросы технологии стали разрабатываться специалистами в области социального управления. Так, уже в 1977 г. выходит в свет книга В.Г. Афанасьева «Человек в управлении обществом», в которой социальная технология предстает важным элементом механизма управления, а ее сущность понимается как перевод требований объективных законов на язык практики социального управления: «Это перевод абстрактного языка науки, отражающей объективные закономерности развития общества, на конкретный язык решений, нормативов, предписаний, регламентирующих, стимулирующих людей, каждого конкретного человека на наилучшее достижение поставленных целей»[2].

Начиная со второй половины 70-х годов и фактически по настоящее время продолжается интенсивная научная разработка проблем, связанных с социальными технологиями. Анализ публикаций по этим вопросам свидетельствует, что социальные технологии находятся в центре внимания широкого круга научной общественности. Естественно, исходным пунктом научного исследования проблем социальной технологии является определение ее сущности.

При этом сложность и многогранность социальных технологий, разнообразие подходов к их анализу не могли не породить множества определений сущности социальных технологий. Среди них наиболее характерными являются трактовки социальной технологии как «способа управления, регулирования и планирования социальных процессов»[3], как «конечного продукта социального проектирования, необходимого для обеспечения процессов воспроизводства и совершенствования деятельности»[4], как «совокупности приемов, методов и воздействий, применяемых для достижения поставленных целей»[5],

как социологической категории, обозначающей и характеризующей способ целенаправленного решения общественной проблемы в виде определенного набора процедур и операций и как средства практического достижения поставленных целей[6].